Клоны

Рассказы о вероятном будущем, где клонирование доступно каждому

Что если технология клонирования станет настолько же доступной, как любая другая медицинская услуга? Райан Сомма в своём сборнике "Клоны" (Clones) пытается изучить этот вопрос - с предположением, что через несколько десятков лет эти рассказы перестанут быть фантастикой и устареют в современной действительности, в которой клонирование банальная правда жизни.

Клон Лиззи

Мой клон - маленькое чудо.

Настоящая умница - ждёт маму около школы. Как всегда, с вредной миной прижимает ко всё ещё плоской груди стопку учебников. Я пока не оставила надежды уговорить её носить рюкзачок. Правильный школьный рюкзак только подчеркнёт молодую красоту. Я в старших классах гордилась своим рюкзачком. У меня даже был стильный самодельный контейнер для завтраков.

Эдея села в машину, неаккуратно смяв под собой клетчатую юбочку, затем закинула сапоги с металлической набивкой на панель и невоспитанно почесалась в ухе. Мне осталось лишь вздыхать над моей будущей леди.

- А где вязаная шапочка, которую я тебе сделала? - спросила я, поправляя ей упавший на глаза дред и укладывая его за ухом.

- Да ты шутишь! - картинно вытаращилась она.

Я вытаращилась в ответ:

- Сейчас холодно. Или считаешь, войлока на твоей голове хватит?

- Твоя шапочка - чистая субурбия в шерстяном виде, - заявила Эдея, смотрясь в автомобильное зеркальце моей джетты.

- Извини, золотце, - я завела машину, и мы тронулись, - Но не могла бы ты перевести мне с вашего модного подросткового сленга?

- Это комформизм, - пояснила Эдея, подводя глаза чёрной тушью как можно жирнее.

- Вот как, - я изобразила просветление, - Конформизм, значит, - я обвела рукой молодёжь, ждущих около школы, - Только посмотри на все эти вязаные мамами шапочки...

- Мам... - Эдея вычурно закатила глаза.

- ...прямо деться некуда от девушек в симпатичных вязаных шапочках...

- Ну мам! - она выразительно посмотрела на меня.

Я посмотрела в ответ:

- Мне кажется, ты имеешь в виду, что не хотела бы быть нонконформисткой.

- Как скажешь, - она пожала плечами и продолжила с тушью.

- Без шапки ты простудишься, - напомнила я через какое-то время.

Эдея опять закатила глаза. Когда же это стало дежурным жестом пренебрежения к старшим? Видимо, собралась конференция всея молодёжи и решила, что закатывание глаз назначается официальным оружием подросткового бунта. Хотя следует признаться, Эдее жест шёл.

- Мам, это же ненаучно, - объяснила Эдея с наилучшим подражанием взрослой авторитетности, - Люди простывают не от холода.

- Почему же это тогда называется простудой? - возразила я.

- Потому что предки считали, что заболевают от холода, - парировала Эдея.

- Потому что именно по холоду они и болели! - прощебетала я.

- Да, - начала объяснять Эдея тоном нарастающего раздражения, - Ведь они пережидали холодное время вместе и дышали одним воздухом, заражая друг друга.

Я потянулась и погладила её по головке:

- Умница моя разумница.

- Хватит! - отдалилась она и погрозила мне пальцем: - Плохая мама!

Какое-то время мы ехали молча, Эдея в задумчивости, а я - в напусканной беззаботности.

- А ещё холод ослаблял их иммунную систему, - наконец добавила я.

- Нет, - тут же возразила Эдея, - Холод не влияет на иммунную систему.

- Кстати... - промурлыкала я.

- Не надо, - взъерошилась Эдея, - даже не начинай.

- На автоответчике тебя ждёт сообщение от мальчика, - продолжила я, ничуть не приняв во внимание её просьбу.

Эдея закатила глаза:

- Просто удали его.

- Мне показалось, он приглашает тебя на выпускной бал, - я довольно улыбнулась, - У него такой добрый голос.

- Сама удалю, - объявила Эдея, рассеянно ковыряясь в носу.

- Знаешь... - заметила я, когда мы уже подъезжали к дому, - В твоём возрасте я носила каблуки.

- У меня тоже каблуки, - заметила она, указывая на сапоги.

- Вижу, - кивнула я, - А ещё металлические набивки, да? На этих докторах мартинсах?

- На Док Мартенсах, - поправила Эдея, - Да, это настоящие говномесы.

- Ты моя хулиганка! - проворковала я и потянулась погладить её снова.

Она мягко отпихнула мою руку, а затем спросила:

- Джо придёт на ужин, как обещал?

- Да, - холодно констатировала я, - Твой отец придёт, как обещал.

Но Эдея всё равно обрадовалась:

- Круто! Он мне не отец, но круто, что он придёт.

- А в кого, по-твоему, ты такая хулиганка? - я игриво ткнула её в бок.

- В тебя, - заключила она со всей серьёзностью, заставляя меня сменить тему.

- Как прошли сегодня занятия для отстающих?

- Не перебивай аппетит, - бросила я Эдее, когда мы вернулись домой, а она сразу кинулась к холодильнику.

- Не, - пробормотала она себе под нос.

Я терпеливо встала за её спиной. Она потягивала обезжиренное молоко прямо из упаковки, копаясь в содержимом холодильника. Заметив герметичный пакет с натёртым чеддером, она зачерпнула оттуда горсть и потащила в рот, словно жевательный табак. Вернув пакет на место, она потянулась к банке горчицы. Целый палец горчицы отправился прямо в рот.

- Достаточно, принцесса, - объявила я и, взяв за бока, отодвинула её от холодильника, - Мне пора заняться ужином.

- Ща, - она снова потянулась внутрь и вытащила полупустой контейнер клубники.

- Нет, нет и нет! - я погрозила пальцем, - Они лежалые.

Я попыталась забрать контейнер, но Эдея отскочила и отвернулась, прикрывая его собой:

- Да нормальные, настоявшиеся.

- Подхватишь сальмонеллёз! - предупредила я.

- От клубники? - возразила она с набитым ртом, - Сальмонелёз только от куриц.

- Надо питаться свежим! - заявила я, возвращаясь к холодильнику за компонентами ужина.

- Или не надо, - Эдея заглотила очередную клубнику, громко причмокнув, - На еде заводятся бактерии, которые тренируют иммунную систему. Вот почему я никогда не болею.

- Только не прибегай потом жаловаться на несварение желудка, принцесса, - сказала я, промывая овощи под холодной водой.

- Мы ещё посмотрим, кто к кому прибежит! - возразила она уже из коридора, - Твоё антибактериальное мыло создаёт прекрасную среду для всяческой заразы.

Оставалось только похвалить:

- Бунтарка ты моя!

- Кстати, а против чего бунтуешь ты? - внезапно спросила Эдея, показавшись из коридора.

- Я? Бунтую? - от неожиданности я даже перестала резать овощи.

- Ты, мамочка, - Эдея настроилась на свой любимый саркастический тон, - Против чего бунтуешь ты?

Я нахмурилась от такого вопроса:

- Не понимаю о чём ты, золотце.

- Твоё амплуа образцовой домохозяйки, - она обвела рукой мою уютную кухоньку, - Я бунтую против тебя, отвергая всю эту традиционную муть. А какую нетрадиционную муть отвергаешь ты?

Я пожала плечами и вернулась к шинкованию наконец очищенных огурцов:

- Даже и не знаю, доча, - оптимистично возвестила я, - А как считаешь ты?

Эдея прикрыла глаза, и на её лице проступило раздражение, оставив меня лишь гадать, к чему этот разговор.

- Бабушка была по образованию химик, да? - спросила она.

- Так точненько, - подтвердила я, приступая к чистке моркови.

- А ты?

- Домовед.

- Что это? - нахмурилась Эдея.

- Домоведение, - пояснила я, аккуратно нарезая моровь вдоль на длинные полоски.

Эдея подошла ближе, но я сосредоточилась на нарезке.

- Это как? Типа бакалавр гуманитарных наук?

- Если бы, - я отправила горку нарезанной моркови в салатницу и приступила к пармезану. Пармезан всегда следует тереть с крупного бруска, чтобы сохранить вкус, - Быть матерью и следить за домом - это полноценный труд. Освоение его определённо стоит диплома.

- Значит, бабушка была доктором химических наук, а у тебя - аттестат средней школы с пятёркой по труду, - Эдея опёрлась на стол и закинула в рот ещё клубники, - Так против чего ты бунтуешь?

Я достала свежий герметичный пакет, поместила туда брусок сыра, а старый пакет кинула в мусорку под мойкой.

- Ну? - поторопила Эдея.

- Дай подумать, - ответила я, подписывая сегодняшнее число на пакете перманентным маркером, прежде чем положить сыр в холодильник.

- А кем был дедушка? - спросила Эдея.

- Главой семьи, - ответила я, принявшись перемешивать салат.

Эдея нахмурилась:

- Но я думала...

- Вот как - ты думала? - я изобразила удивление, - А я-то считала, что ты уже всё знаешь, не думая!

Эдея не повелась:

- Но ты говорила, что дедушка...

- Выходит, ты всё-таки иногда меня слушаешь, - я отодвинула тщательно перемешанный салат и достала из холодильника говядину, которую вчера поставила мариноваться под ростбиф.

- Не увиливай, - она снова не повелась.

Обычно я бы принялась за салат, уже положив ростбиф готовиться, но Эдея сбила меня с обычного кухонного ритма.

- Слушай, золотце, - сказала я, - Я ничего не имею против твоих игр в психолога, но сейчас я очень занята.

- Только не надо такого твоего тона!

- Какого тона, зайчик? - просто ответила я, проверяя вилкой фактуру говядины.

- Такого! - в голосе Эдеи прорезались высокие нотки раздражения, показывающие, что эмоции берут верх.

Я положила руку на грудь:

- Что ты, козочка моя!

- Козочкой называют только из снисхождения.

- Это уменьшительно-ласкательное.

- Скорее унизительно-сюсюкательное!

В сердцах я шлёпнула рукой по столу:

- Ну почему всё время надо быть такой сукой?!

Эдея уставилась на меня круглыми глазами, наверняка такими же, какие были у меня самой. Неужели это я сказала? Меня охватило чувство нереальности происходящего, будто ругательство прозвучало во сне.

Эдея ухмыльнулась:

- В твоём возрасте, юная леди, мы уважали старших.

Я смущённо улыбнулась в ответ:

- Хотела бы я на это посмотреть...

- Смотри у меня, малявка! - Эдея ехидно сложила руки на груди, - А то поймаю и отшлёпаю!

- Как мило, золотце, - я погладила её по головке, - Но вряд ли у тебя получится.

- Раз я клон, то мы во многом равны, - заметила она, - только я моложе.

Я лишь беззаботно улыбнулась этому:

- Тем хуже для тебя, зайка.

- Я энергичнее и спортивней, - нахмурилась она и закатила рукав, чтобы продемонстрировать бицепс.

Моя улыбка лишь потеплела от такого заявления:

- На моей стороне коварство и жизненный опыт.

Эдея нахмурилась ещё больше.

Я продолжила было тыкать ростбиф, но спохватилась: мясо явно дозрело, так что тут же оказалось в печи.

- Я пырну тебя в спину, или брошу тебе песок в глаза, или выкину что-нибудь ещё похуже, - загадочно проворковала я.

- Что-нибудь - это что? - развеселилась Эдея.

Мне оставалось лишь ухмыльнуться в ответ:

- Не надейся, что я раскрою карты.

- Оказывается, я порождение зла! - рассмеялась она.

Я поставила на плиту две кастрюли с фильтрованной водой - кухонные дела возвращались в привычное русло. Я вполне успевала подготовить мини-морковки для варки на пару́ и почистить картошку до того, как кастрюли вскипят. У меня даже оставалось время на стакан вина - если только кое-кто прекратит мешаться.

- Знаешь, зайчик, - я присмотрелась к Эдее, - мне кажется, у тебя немного высыпало... И ты не забыла утром дезодорант? Сужу по запаху.

Эдея задумалась, но с кухонного столика слезла. Ближайший час она будет принимать душ и начищать свои солдатские ботфорты ради Джо. Всё-таки не такой уж она бунтарь.

- Хотя вряд ли отец заметит, - бросила я через плечо, доставая из холодильника полупустую бутыль белого вина.

Миссия выполнена. Я заслужила немного тишины и покоя.

"Он что, прямо с работы?" - задумалась я при виде Джо.

На Джо был заляпанный комбинезон и рабочие сапоги, а на лице красовалась широкая улыбка. На улице стоял припаркованным его пикап - всё та же старая лошадка, служившая ему уже долгие годы. Мне так и представилось, как пассажирское сидение усеивают упаковки от фаст-фуда.

- Приветик, Лиззи, - усмехнулся он.

- Доча, твой отец пришёл, - позвала я Эдею с ударением на слове "отец".

- Выкуси, - донеслось из комнаты Эдеи.

- Яблочко от яблони, а, Лиззи? - заметил Джо с раздражающим триумфом на лице.

- Не забудь разуться, а то запачкаешь ковёр. Он только что из химчистки, - напомнила я.

Джо неодобрительно крякнул, но присел и расшнуровал сапоги.

- Дом должен быть лишь местом для вещей, пока сам живёшь полной жизнью за его стенами.

- Живёшь полной жизнью? Это так ты называл своих любовниц? - спросила я.

Джо стёр мечтательное выражение с лица, но возразил о другом:

- Не я держал тебя взаперти.

Эдея как раз спустилась в прихожую, благоухая мылом и духами. Её дреды были аккуратно уложены, а косметика приглушена. Она улыбнулась Джо так, как никогда не улыбалась мне, и поднялась на цыпочки, чтобы обнять его.

- Невозможно поверить, что твоя мама когда-то была такой же малышкой! - заметил Джо, оглядев Эдею.

- Как это понимать? - потребовала я, сложив руки на груди.

- Что ты, Лиззи, - уязвлённо ответил Джо, - Я вовсе не о весе. У тебя по-прежнему фигура шестнадцатилетки, - он указал на мою дочь-клона, - Эдея - вылитая твоя фотография - посмотри сама. Она - ну в точности ты в шестнадцать!

Я лишь помрачнела с лица: от такого объяснения спокойнее не становилось.

Джо это тоже заметил. Хлопнув в ладоши, он гаркнул:

- Как вкусно пахнет! Что ты нам сегодня приготовила?

- Ростбиф, - прочирикала Эдея, схватив Джо за руку и потащив его на кухню, - Мама замариновала его со вчера.

Я проследовала за ними в гостиную. Эдея отодвинула для Джо стул, на который тот весомо взгромоздился. Стол был уже накрыт, оставалось только принести пиво для Джо и третий стакан вина для себя.

- Не забудь вымыть руки, - напомнила я Джо, усаживаясь рядом с ним - Только извини, промышленного моющего средства я не держу.

- Даже никаких ящиков отбеливателя? - состроил гримасу Джо, - Я-то думал, тебе его доставляют грузовиками!

Он потянулся к середине стола за ростбифом, но я шлёпнула его по руке и поставила перед ним миску свежей зелени:

- Первое блюдо - салат.

Джо уставился на листья и замер.

- Что? - озабоченно спросила Эдея.

Джо наклонился к ней и с озорной ухмылкой громко прошептал, чтобы я тоже слышала:

- Напомни, какая вилка тут для травы?

Они весело засмеялись.

Прилежно прикончив с салатом, они приступили к основному блюду. Беседа приостановилась, пока все наедались. Вот моя любимая часть застолья: чавкающая симфония в честь моего труда.

- М-м-м! - протянул Джо, облизываясь, - Как мне не хватает твоей готовки, Лиззи.

- Может, будешь приезжать каждое воскресенье? - предложила Эдея, - Будет семейная традиция!

- Если хочет молока, пусть покупает корову, - перебила я, пока Джо не отшутился.

- Мама права, - признал Джо после краткого размышления над подобающим ответом, якобы подъедая остатки на тарелке, - Хотя за сегодняшний бесплатный бидон я благодарен, - он подмигнул мне.

Я прекрасно знала, что означают его подмигивания.

- Ужин - вот и весь твой бесплатный бидон, - прошептала я ему, - А молока не получишь, пока...

- ...пока не женюсь на корове, - энергично закивал он, - Я знаю, Лиз.

- Точнее, пока не вернёшься к корове! - заговорщически встряла Эдея.

- Кстати о лошадках... - начал Джо с набитым ртом, - У Эдеи крепкий костяк. Я хотел бы пригласить её помогать мне на проектах.

Моё сердце упало при мысли о доченьке, работающей на стройке среди нахальных мужланов. От такой картины я даже прекратила жевать.

"Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста", - я умоляюще уставилась на Эдею.

- Вот круто! - воскликнула она.

Чёрт.

- Прикупим тебе пояс с инструментами в пятницу, - продолжил Джо, - Как думаешь, ты сможешь приезжать нам по выходным, пока не начнутся экзамены? - он перевёл взгляд на меня, - С разрешения мамы, конечно.

Эдея устало закатила глаза.

- Только если не в ущерб урокам, - быстро согласилась я вопреки себе.

- Э-э... - норов Эдеи мгновенно превратился в удивление, - Ладно. Супер. Спасибо, мам!

- Это будет... поучительно, - я вымучила улыбку.

Эдея непонимающе глянула, но ответила лишь сдержанное:

- Круто.

Она вытерла рот салфеткой и, бросив "Я ненадолго", вышла.

Мы с Джо проводили её взглядом до ванной. Там она собиралась проверить состояние цвета лица с тех пор, как напудрила его двадцать минут назад.

- Я поражён, Лиззи, - сказал Джо, - Я и не думал, что ты так просто согласишься. Ты сегодня на высоте.

- Но недостаточно, чтобы ты вернулся.

Джо лишь уставился в тарелку.

Я бросила нож и вилку на стол.

- Объясни мне. Я сделала всё возможное ради нашего брака. Я поддерживала дом в идеальном порядке. Каждый раз готовила тебе роскошные обеды. Даже в старших классах больше всего старалась на трудах, - мы встретились взглядами, - Я профессионал, но ты всё равно не можешь со мной жить.

- Лиззи, - начал Джо, - понимаешь, я просто...

- Нет, - я жестом остановила его, - Каждый раз ты отвечаешь на мои расспросы по-разному. Я должна знать настоящую причину, не чтобы вернуть тебя - на это я перестала надеяться - а чтобы исправиться до того, как встречу следующего спутника жизни.

Джо замолчал, и я поняла, что он пытается найти подходящие слова для горькой правды.

- Может, я слишком хлопочу? - подтолкнула я, - В этом дело?

- Нет, что ты. Ты отличная хозяюшка, хоть и очень строгая, - ответил он. Затем придвинулся поближе и тихо спросил: - Но зачем же ты всё-таки себя склонировала?

- В каком смысле?

Джо пожал плечами, давая понять, что не хотел бы развивать эту тему:

- Просто после этого наши отношения стали совсем неловкими.

- То есть?

- Ты уверена, что хочешь обсудить это? - спросил он.

- Да.

Джо надолго притих и нахмурился.

- Когда мы занимались любовью, я стал чувствовать себя педофилом, - проворчал он наконец, - Играя с маленькой Эдеей, я начинал видеть твои черты в ней. Это было неправильно. Я мог быть либо отцом Эдее, либо любовником тебе. Считаю, что я совершил благородный выбор.

- И бросил нас обеих, - заметила я.

- Чаще появляться я не могу, но я же вас обеспечиваю, - он обвёл рукой дом, - И без всякого эгоистичного мотива. Эдея ведь не моя.

- Но что можно было поделать? - взмолилась я.

- Ты сама решила завести Эдею, - парировал Джо.

- Я также сама выбрала аборт, когда мы впервые встречались, - ответила я, наклонившись к нему через стол, - С твоей подачи, помнишь?

- Это не...

- Эдея, может, и мой выбор, - продолжила я, - Но он уже сделан.

- Я это понимаю, - он поднял руки в примиряющем жесте, - Ты сама спросила, как тебе подготовиться к следующей любви.

- Значит, я зря спросила, - прошипела я, - Ты не заставишь меня пожалеть об Эдее!

- Блин, - пробормотал Джо, бросив салфетку в тарелку.

До возвращения Эдеи мы молчали. Джо орудовал зубочисткой, а я относила тарелки на кухню. Джо и Эдея проболтали весь десерт, пока я печально сидела в углу стола. Наконец-то, спустя бутылку белого вина, вечер подошёл к концу.

Эдея проводила Джо в прихожую. Её глаза горели восхищением. Она любила его. Я любила его. Мы были две женщины с одним телом, любящие одного мужчину, но разной любовью: она - как отца, я - как мужа.

Я оглядела оставшиеся объедки. Взгляд неизбежно притянули семейные фото, висящие на противоположной стене. Как обычно, глаза зацепились за центральное фото меня с мамой и папой, пока тот ещё не ушёл. Остальные фото были сняты много позже.

Ни на одном из них не было просто нас с матерью.

- Спокойной ночи, Лиззи! - крикнул Джо с порога.

Я подскочила и кинулась к шкафчикам, где хранились брэндовые контейнеры для еды.

- Погоди секунду, Джо!

Я поскорее собрала несколько крупных порций пюре, бобов, морковок и ростбифа. Над миской с салатом я задумалась и покачала головой: Джо лишь скормит листья своей игуане. С контейнерами в охапке я проследовала в прихожую.

- Держи, - я нагрузила гостинцами его сильные руки.

- Ещё бесплатное молоко? - цыкнул Джо, но передумал язвить, глядя на меня, - Спасибо, Лиззи.

- Чтобы лишний раз не мотался по забегаловкам, - пожала плечами я.

- Когда мне было столько лет, сколько тебе, - начала я, пока мы с Эдеей споласкивали тарелки после ужина и загружали их в посудомойку, - женщины предпочитали приличные должности, а не ручной труд.

- Строительство - квалифицированный труд, - парировала Эдея, - Настоящая профессия.

- Допустим, - согласилась я, - но помнишь, я сказала, что это будет поучительно? Я имела в виду, что это хорошенько припугнёт тебя и на всю жизнь научит, что офисная работа с кондиционером - лучше.

- Спасибо, - ответила Эдея, - Серьёзно.

Я заметила горящую лампочку на автоответчике и кивнула на неё:

- Хоть позвони ему и вежливо откажи.

Эдея нахмурилась и покачала головой:

- Он козёл. Я слышала, как он втирал однокласснице, что терять девственность на выпускном - это традиция.

- Ох, - только и выдавила я, но с двойственными чувствами вспомнила Джо, - Тогда нафиг его. Твоей любви достоин только тот, кто крепко стоит на ногах и имеет цели в жизни. Первый раз должен быть особенным. Он запомнится тебе навсегда, - я прилежно повторила то, что сама слышала много раз, но вдруг опомнилась, - Хотя если подумать... Все они запомнятся, - я криво улыбнулась и покосилась на Эдею, - Кем надо быть, чтобы не запомнить такое?

- Ой, мужчина, вы мне чем-то знакомы, - изобразила Эдея, приложив пальчик ко лбу, - Ваш пенис случайно во мне не бывал?

Мы расхохотались и долго не могли остановиться. Когда наконец последние смешки стихли, я почувствовала редкое спокойствие, заполняющее застарелую душевную пустоту. Я отринуть ностальгию, приходящую в такие моменты. Джо сейчас был не при чём - нахлынувшее чувство было глубже, осмысленней, крепче.

Помолчав немного, Эдея осторожно спросила:

- Почему ты решила клонировать себя?

Я не сразу осознала вопрос. В любой другой момент мой ответ был бы совершенно иным, но в атмосфере вечера я точно знала, почему завела Эдею и почему сделала её своим клоном.

- Когда мы с Джо поженились, - объяснила я, - то я почувствовала, что победила - выиграла в игре под названием жизнь. Мне хотелось навсегда сохранить этот идеал и передать его тебе, чтобы ты передала его своему клону, и так бесконечно.

Наступило молчание. Я закусила губу.

- Мам, - произнесла Эдея, покачав головой, - Какая ты наивная.

- Занятно, - оправилась я, - Твой отец постоянно так говорил.

- Он мне не отец, - возразила Эдея.

- Я знаю.

Эдея поражённо уставилась на меня.

Я посмотрела в ответ:

- Я знаю, что он тебе не отец. Его никогда не было рядом. Он тебя не вырастил. Он только настроил тебя против меня.

- Я не против тебя, - недовольно проворчала Эдея, повернувшись, чтобы поставить стопку сияющих тарелок в посудомойку.

- Всё же против, - заявила я, - Ты бунтуешь против меня.

- Ну, - она сдержанно пожала плечами, - Да, но...

- Ты считаешь, что это я прогнала Джо, - продолжила я, - И что стараясь быть не похожей на меня, ты его вернёшь.

- Так же, как с тобой и бабушкой, - заметила Эдея, продемонстрировав неожиданную проницательность.

- Видимо, такая вот причуда нашего генетического замысла, - тихо согласилась я, пожав плечами.

- Причуда нашей эволюционной стратегии, - поправила Эдея.

- Нет, - возразила я, улыбаясь, - Это у меня эволюционная стратегия, а ты клонирована с умыслом.

- Очевидно, наша эволюционная стратегия - клонировать наши совершенные гены, - заявила Эдея.

- А затем бунтовать против них, - добавила я, - словно весы, которые нельзя уравновесить.

- Не волнуйся, мам, - ответила Эдея, обняв меня, - Я сумею.

- Единственный способ, - возразила я, обнимая её в ответ, - это не зацикливаться на мужчинах.

- Вот именно, - улыбнулась она, - Я же сказала, что сумею.


Оригинал и перевод распространяются под лицензией CC 3.0 BY-SA